На главную страницу портала ЦКВ
На главную страницу портала ЦКВ
Центральное казачье войско
На главную страницу портала ЦКВ
За Веру, Соборность, Отечество!
Цели ЦКВ
Информационно-методический Центр
Новости
Идеология казачества
История
Вестник ЦКВ
Структура ЦКВ
Документы
Полезная информация
Публикации в СМИ
Фотогалерея
Казачата
Форум
Атрибутика
История казачества
ПРАОТЦЫ ЧЕРНОМОРЦЕВ
ПАМЯТИ ОТЦА И ДЕДУШКИ
ПЛАТ ПОКРОВА
Из церковной старины на Дону
О казаках Некрасовцах
Казачьи праздники
Царский казак - телохранитель Тимофей Ящик
О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЗАПОРОЖСКОГО КАЗАЧЕСТВА
Как мы жили на Дону
КАРТА РАССЕЛЕНИЯ КАЗАЧЬИХ ВОЙСК
НА СМЕРТЬ АТАМАНА
ИЗ ПЕСНИ СЛОВА НЕ ВЫКИНЕШЬ...
КАЗАЧЕСТВО И РЕВОЛЮЦИЯ
ОПЫТ ОБОСНОВАНИЯ КАЗАЧЬЕЙ ИДЕИ
КАЗАКИ И СИБИРЬ
ДОНСКОЕ КАЗАЧЕСТВО И РОССИЯ
АЗОВЦЫ
МОРАЛЬНО-ДУХОВНЫЕ СИЛЫ КАЗАЧЕСТВА
О КАЗАКАХ
ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭПОХИ КАЗАЧЕСТВА
Историография вопроса о происхождении казачества
Древняя история казачества
Краткая историческая справка о зарождении казачества в центральной России
Возникновение казачества
Казачество: терминология и типология
Духовник Императрицы Марии Фёдоровны
65 лет Победы под Москвой
Разумейте, языцы, и покоряйтесь, как с нами Бог! (Азовское осадное сидение)
Мультимедиа
Итоговая справка по проведению пасхальной ярмарки народного творчества «Казачье подворье»
Войсковой Атаман
Папа, мама, я – казачья семья
Казачья слава и честь
Сынок, послушай старика
Военный раздел
Вести региональных обществ ЦКВ
Экономический блок
Кошевая служба
Торговый дом "Казачий стан"
Контактная информация
Наши информационные партнеры
Карта сайта
Нагайка
Главная / История казачества / МОРАЛЬНО-ДУХОВНЫЕ СИЛЫ КАЗАЧЕСТВА

МОРАЛЬНО-ДУХОВНЫЕ СИЛЫ КАЗАЧЕСТВА

МОРАЛЬНО ДУХОВНЫЕ СИЛЫ КАЗАЧЕСТВА

В былые годы, как святыню, берегли каза­ки свои Войсковые Регалии: обветшалые боевые знамена, жалованные предкам цар­ские грамоты, оружие и перначи ушедших в иной мир Войсковых Атаманов.

Дышала в парче знамен, в славянской вя­зи древних грамот, в золоте и самоцветах атаманских перначей немеркнущая Слава Казачья... В ней черпало Казачество духов­ные силы для подвигов и тягот боевой стра­ды.

В черные годы Второго Лихолетья оно по­несло тягчайшие потери: в жестоких боях, от бессудных расстрелов, эпидемий, от соз­данного кровавой властью голода — погибли сотни и сотни тысяч казачьих жизней; вдо­вы и сироты погибших изведали лишения и муки ссылок, концлагерей и небывалой ни­щеты: был «под корень» уничтожен веко­вой казачий уклад жизни; утрачена Родина и Родные Края. Но уйдя на чужбину, казаки унесли с собой, как Регалии Духа Казачьего, благодарную память о тех, кто свои жизни посвятил борьбе за право Казачества на жизнь.

Длинен... Трагически длинен перечень славных имен: Каледин, Назаров, Богаевский Митрофан, Богаевский Африкан, Чер­нецов, Краснов, Мамонтов, Бабиев, Улагай, Шкуро, Караулов, Мистулов, Корнилов, Ду­тов, Толстов, Волков, Анненков, Глебов, Се­менов, Калмыков и много, много других...

И за каждым именем — большая челове­ческая жизнь, полная доблести, жертвеннос­ти и духовного горения.

Разные люди, разные поля действий... Но во всех них — общее: неугасаемый свет Сла­вы Казачьей, одинаково ярко горевший на Тихом Дону и на Амуре, на Кубани и в Семиречьи, на Тереке и в Забайкалье.

Были ли герои Казачества только счастливой случайностью — благоприятным стечением обстоятельств?

Конечно, нет! Духовное горение, без кото­рого немыслимо совершение подвига, нуж­дается в волевом окружении людей, способ­ных на подвиг.

Так, из горящего костра вырываются вспы­шки пламени, далеко озаряющего ночную степь. Их питает и дает им яркость огонь костра.

И еще: орлы могут быть вождями только орлиных стай!

Казачество, выделившее из своей среды целую плеяду героев, было их достойно. Ибо в миллионах казачьих сердец и душ были заложены те же силы, что так ярко сказа­лись в жизнях и деяниях его Атаманов и ге­роев.

Мне хочется напомнить о трех случаях проявления таких его сил.

1. ВОССТАНИЕ ВЕРХНЕДОНСКОГО ОКРУГА.

Февраль 1919 года. После упорных, затя­жных боев, части Донской Армии, под дав­лением превосходных сил большевиков, ото­шли на Донец, на чьих берегах была создана линия обороны.

Казаки УстьМедведицкого, Хоперского и ВерхнеДонского Округов, не желал бросать свои семьи на произвол красных, не отступи­ли с Донской Армией, а разошлись по своим станицам и хуторам.

Однако очень скоро жизнь под советской властью стала невыносимой для казаков. По станицам и хуторам были размещены красные части. Их снабжение было возложено на местных казаков. Казачьи, оскудевшие за время продолжительной войны, хозяйства были обложены непосильной «продразвер­сткой» (сдачей продуктов питания), размер которой устанавливали власти на местах. Материальные тяготы усиливались полной неуверенностью в завтрашнем дне, т. к. бо­льшевики арестовывали всех своих возмож­ных противников (в первую очередь, наибо­лее уважаемых на Дону стариков) и их расстреливали.

Гнет красной власти одинаково сильно ощущался во всех новозанятых ею округах и вызывал у казаков одинаковое желание: рассчитаться со своими угнетателями. Воля к восстанию была всеобщей. Осуществить его было можно только своими собственны­ми силами: помощи извне не было. До Донца было далеко и связь с Донской Армией была утрачена.

Это не остановило казаков, выделивших из своей среди наиболее способных и опытных в военном деле. Импровизированный «штаб» детально разработал план восстания и безу­коризненно провел подготовку к нему.

Вот как описывает начало восстания один из его участников — казак станицы Казанской — Е. Ф. Кочетов:

«Связь со всеми станицами была установ­лена великолепная: все передачи и распоря­жения передавались и получались своевре­менно. В ночь начала восстания (22 февраля 1919 года), на одном из хуторов станицы Казанской, где был расквартирован красный кавалерийский полк, казаки, по заранее выработанному плану, ра­зоружили красноармейцев и арестовали их. А потом ринулись на другие хутора и в станицу Казанскую, где порвали телефонную связь, захватили почту, тюрьму, станичный совет и другие учреждения. Арестованные красны­ми старикисмертники были освобождены. Одновременно с Казанской, была очищена от красных станица Мигулинская.

Захват повстанцами окружной — Вешен­ской — станицы, где был большой красный гарнизон и много советских учреждений, был про­веден по иному плану. Казаки с хуторов станицы Вешенской, человек около 300, собрались в заранее назначенном месте и, под командой вахмистра Атаманского полка Антипова, вахмистра Ильи Усакова и подхорунжего Ломакина, двинулись в конном строю к станице Вешенской. Вблизи станины они останови­лись в песчаных бурунах — выждать рас­свет. Чуть засерело, отряд, соблюдая тишину, двинулся к станице. Подошли к крайним до­мам и, по команде — «Маршмарш!», с кри­ками «ура» понеслись по намеченным для каждой сотни улицам. Неожидавшие напа­дения красные выскакивали из домов полу­раздетые и старались скрыться. Попытки оказать сопротивление были быстро подав­лены казаками. Окружной Совет и Военный Трибунал попытались уйти, но были пере­хвачены и уничтожены выпущенными из тюрьмы стариками.

Сразу же после захвата Вешенской, пов­станцами был издан краткий приказ: «Мобилизация всех казаков от 17 до 50 лет. Всем мобилизованным немедленно же явиться в станицу Вешенскую». Конные гонцы с приказом понеслись по всем станицам и хуторам окру­га. Везде, куда они приезжали, старые и ма­лые седлали коней, доставали припрятанное оружие и спешили на сборное место. Те, у кого не хватало оружия или седел, получали все им нужное из складов отобранного крас­ными оружия и снабжения в станице Вешенской.

На другой день, площадь станицы Вешенской густо наполнилась народом. Шел сплошной говор: казаки вырабатывали организацион­ные формы стихийно вспыхнувшего восста­ния. Был организован Окружной Совет. Из­бран Верховный Главнокомандующий Повстанческой Армией — сотник Павел Назарьевич Кудинов и его начальник штаба — есаул Сафонов. Была выработана система формирования частей: казаки с одного хуто­ра составляли сотню, а если хутор был ма­лым, то сотня формировалась с двух или трех соседних хуторов. Было намечено  основное  на­правление действий частей повстанческой армии: казаки с правой стороны Дона зани­мают фронт на правом, а с левой стороны на левом берегу Дона.

По окончании формирования сотен, они были отпущены на свои хутора, а потом двинулись занимать фронт. Общее число пов­станцев, позднее сведенных в полки и дивизии, достигало 30 тысяч шашек.

Снабжение повстанцев боеприпасами про­изводилось исключительно за счет военной добычи. А питание налажено своими сред­ствами; семья каждого казака готовила хар­чи на неделю и, уложив их в сумку, относила хуторскому атаману, а он, по очереди, назна­чал подводы, отвозившие еду в сотни.

Красные сразу же бросили на подавление восстания крупные военные соединения. Повстанцы, в силу острого недостатка патро­нов и почти полного отсутствия артиллерии, избегали открытых боев. Используя наличие больших конных соединений и предельное знание местности, они вели маневренную войну, замещая недостаток техники воин­ской доблестью.

Желая, во что бы то ни стало, подавить восстание, красное командование сняло с фронта Донской Армии и перебросило на по­встанцев крупные силы. Ослабление красно­го фронта было использовано Донской Ар­мией, перешедшей в наступление и, после месяцев неравной борьбы повстанцев, соеди­нившейся с ними.

Цель восстания — освобождение от крас­ных — была достигнута.

2. КОНЕЦ БЕЛОЗЕЛЕНЫХ.

Гражданская война и «военный комму­низм» — попытка немедленного создания в России коммунизма — вызвали всеобщее об­нищание и создали ряд очагов сопротивле­ния советской власти. Украина, Дон, Туркес­тан, Тамбовщина, Западная Сибирь, Северный Кавказ — стали местами «малой» — парти­занской войны. Всенародный натиск грозил опрокинуть советскую власть. Она капиту­лировала: был введен НЭП (Новая Экономическая Политика), бывший возвратом к нор­мальной жизни. Избавившись от террора «военного коммунизма», страна стала быс­тро залечивать свои раны. Напряжение пар­тизанской войны быстро пошло на убыль, тем более, что Лениным была объявлена амнистия всем, добровольно сложившим ору­жие.

В разных местах страны ликвидация на­родного сопротивления протекала по разно­му. В частности, на Северном Кавказе, где среди повстанцев была большая прослойка бывших белых казаков, народное сопротив­ление носило особо боевой характер и поль­зовалось полной поддержкой казачьего насе­ления.

Вот как описывает в книге — «Когда боги молчат» — журналистписатель Михаил Соловьев — положение на Кубани в 1921 году:

«Казачьи вольные места и в пореволюционном волнении заметный вклад внесли — казаки для этого людьми подходящими бы­ли, извечно с оружием дружили. В Москве непокорство казачьих мест вызывало особую тревогу. Было решено сломить его, да ведь известно — решать легко, исполнить трудно. Казак быстро за шашку берется, да медлен­но ее в ножны вкладывает. Появились зеле­ные отряды, совершали они набеги, не дава­ли новой власти корень в казачую землю пустить. Скоро целая казачья область к пол­ному безвластию обратилась».

Соввласть послала для ликвидации «белозеленых» (как называли большевики кубан­ских повстанцев) сильно вооруженные ка­рательные отряды, выделенные из Первой Конной Армии Буденного. Справиться с ка­заками им не удалось.

«Печальными, обидными были результаты похода (описывает дальше М. Соловьев). Не уничтожили ни одной группы зеленых, не создали ни одного совета, который бы удержался, после ухода отряда, больше трех дней. А в самом отряде десятки красноармейцев потеряно убитыми и ранеными, зеле­ными уведено больше ста лошадей, нагло украдено три пулемета. Тогда была предпри­нята попытка мирной ликвидации зеленых: в один из наиболее активных повстанческих отрядов была послана копия ленинского дек­рета об амнистии и письмо от начальника ка­рательного отряда, гарантирующего полное прощение в случае сдачи оружия. Казаки заколебались: тянуло вернуться к мирному привычному укладу жизни, но плохо верили в возможность прощения. Начались споры...

«Я так думаю», запустил руку в бороду старый Хлопов (отец атамана отряда). «Са­мое заглавное во всем этом деле есть, чи можно тому советскому декрету верить. Оно, конешно, плетью обуха не перешибешь. Нам с нашими малыми силами стоять супротив Красной Армии затруднительно, однако же держаться в горах — можно...». Старик повстанец внимательно слушал, потом ворвался своим могучим голосом: «Да, чего ты, Мат­вей, тудысюды мотаешь, як конячий хвист? Кажи напрямки ты за то щоб сдаваться, или щоб биться с тою властью, яка нам на шию сила, та ще плетью нас погоняе? За що ты самто, Матвей, вот що кажи!». «Вот и яж кажу»  продолжал Хлопов. «Власть, что и говорить, не дай Бог таку даже туркунехристью. Однако, ж може она и образумится. Продразверстку отменили. Грабежей новых не слышно... Конешно, власть погана, да мы одни ту власть не перекричим.... А и подда­ваться ей — нельзя...».

Предложение атамана отряда — каждому решать за себя — прекратило спор.

Большинство решило сдаваться. Из всего отряда только 4 человека осталось со старым Ипатом — непримиримым врагом коммунис­тов.

Повстанцы договорились с комиссаром ка­рательного стряда об условиях, времени и месте сдачи.

В назначенный день, в выбранной для сда­чи станице были проведены приготовления  к приему зеленых: была сооружена трибуна, расставлены в удобных для обстрела местах пулеметы, выстроены в конном строю крас­ноармейцы. На площади, кроме красноармейцев, было много казаков, среди них немало зеленых, пришедших лично убедиться, что сдавшиеся не будут расстрелены...

Вскоре, «справа по два» вошел конный отряд повстанцев, спешился и сложил ору­жие у трибуны. Командир и комиссар отряда красноармейцев объяснили сдавшимся сущ­ность НЭПа. Им ответил атаман повстанцев, подчеркнувший свою уверенность в возмож­ность мирной жизни. Были объявлены усло­вия сдачи. Они были мягкие: повстанцы от­пускались по домам. Им разрешалось сохра­нить своих коней и родовые казачьи шашки. Сдаче подлежало огнестрельное оружие, шашки и седла военного образца. Условия сдачи были смягчены, чтобы побудить дру­гих зеленых последовать примеру отряда Хлопова. Смягчены настолько, что сдача стала заключением почетного мира. Но... не все казаки приняли его.

«На площадь въехал одинокий всадник, на худой рыжей лошади (рассказывает Со­ловьев). Он ехал шагом, чуть наклонившись в сторону... Дед Ипат... На боку шашка, за плечами длинная винтовка дулом вниз. Мол­ча ехал древний дед. К гриве коня хмурым взглядом тянулся, редкую бороденку в грудь упирал, меховая шапка на самые брови над­винута. Мерным шагом шел старый рыжий конь и было в этом всаднике и его коне чтото мрачное, пугающее, словно встали они из могилы и едут так уже давно — неторопли­во, безостановочно, вечно едут...

Ипат подъехал к трибуне, где в толпе красноармейцев и зеленых был его сын — Александр. К немуто и ехал старый отец. Доехал... Остановил коня, хмуро посмотрел на сына и спросил, очень тихо спросил: «Александр, зачем ты тут?». Сын молчал. Скупая, старческая слеза набежала на бледноголубые глаза деда Ипата. Голос его стал почти нежным, когда он повторил: «Сашка, зачем ты тут?». «Отец», торопливо сказал сын. «Ты знаешь зачем я здесь. Не хочу воевать!». Старик отвел глаза, пожевал губами, а потом свинцовомертво посмотрел на сына: «Нет, того не будет, чтобы мой сын сдавался. Не хочу умирать с позором!». «Отец, ты уж стар, не понимаешь...». «За­молчи, недомерок!»  проклекотал дед Ипат. «Не быть тому! Не быть моему сыну на ко­ленях перед антихристовой властью! Хай Бог простит мне мой грех!».

Все произошло мгновенно. Выпрямился старик в седле. Молнией блестнула в его ру­ке выдернутая из ножен шашка и упала молния на голову сына...

Носитель вековых традиций Казачества — дед Ипат — не принял даже мягких усло­вий сдачи. Он осудил сдавшихся. И выпол­нил смертный приговор сыну, осужденному суровым Духом Казачьим. Дед Ипат точно предвидел всю тяжесть и ужас грядущих испытаний Казачества и не мог примириться с ними.

3. ИСХОД С АМУРА.

Мирные годы НЭПа были полностью ис­пользованы советской властью для укрепления своего положения в стране. Во много раз воз­росла компартия. Был создан, послушный власти, мощный аппарат ОГПУ (ОбщеГосу­дарственного Политического Управления) подкрепленный ЧОНом (Частями Особого Назначения). ВКП(б) (Всесоюзная Коммунистическая Партия (большевиков)) была в состоянии сделать «два шага вперед», в де­ле построения коммунистического общества. И она их сделала: началась «сплошная кол­лективизация» — уничтожение единолично­го хозяйства деревни. Крестьянство загонялось в колхозы и «рублем» — непосильны­ми налогами, и «дубьем» — ссылками и рас­стрелами крестьян, сопротивлявшихся кол­лективизации. Страна опять, как в черной памяти времени «военного коммунизма» была «вздернута на дыбы».

Но соотношение сил было иным, чем в го­ды «военного коммунизма»: хорошо организованная власть, обладавшая большими кад­рами послушных исполнителей ее приказов, легко справлялась с стихийно вспыхиваю­щими бунтами отчаяния и ломала пассивное сопротивление крестьянства. Искуственно созданный в 1933 году на юге СССР голод был смертельным ударом по крестьянам и каза­камединоличникам: система «сельскохозяйственных артелей по совместной обра­ботке земли » — колхозов — стала основой сельского хозяйства в СССР. Только на Даль­нем Востоке планы власти потерпели части­чно неудачу.

М. Соловьев ее описывает так:

«ДальнеВосточный Край. Начало трид­цатых годов. В крайисполкоме подводят ито­ги коллективизации секретарь крайисполко­ма — Вавилов и особоуполномоченный ОГ­ПУ — Доринас.

«Как бы то ни было, но приказ Москвы мы выполнили», говорил мягким баритоном Доринас, Мы живем в жестокое время и каждый шаг требует жертв. Но вот что странно — про­должал Доринас — Мы ожидали жестокого сопротивления в амурской и зейской полосе, где живет старое казачество. Но как раз там коллективизация прошла спокойнее, чем в других частях Края. Были и там бунтарские вспышки, но их было меньше, чем ожида­лось». «Ядумаю»  сказал Вавилов, «что потомственные казаки понимают преимущества колхозного строя». Доринас улыб­нулся: «В газетах пишут, что энтузиазм приводит людей в колхозы. Но мы с вами знаем, что они не понимают и долго еще не поймут преимущества колхозного строя. Для того и существует партия и ОГПУ, чтобы восполнять недостаток энтузиазма».

У матерого чекиста Доринаса годы рабо­ты в ЧКа и ОГПУ выработали особое «чутье» к распознаванию возможных врагов советской власти. Он удивлялся, что амурское казачество смиренно приняло коллективизацию, а того не понимал, что в таежном народе прирожденная неторопливость живет, обстоятельный подход ко всему в жизни. Коллективизация под самый дых, под сердце, устоявшийся вековой уклад ударила. Не приняли ее люди и с удивлением смотрели, как власть крушит хозяйство, ломает людей, словно человек — тростинка: куда ветер ду­нет, туда она и клониться должна.

Издавна, в тех глухих местах, природа об­щность в людях выработала, до разумной границы ее довела.

Когда началась коллективизация, казаки не столько напугались, сколько удивились и сказали: «В городе власть сдурела. Не может того быть, чтобы не остановилась!». Но потом увидели: не остановится. Тогда о другом, о потайенном думать начали и, пока думали, Доринас удивлялся: и чего это старозаветное казачество так смиренно колхозы приняло? Не знал он, что дремучеупрямое казачес­тво семь раз отмеривает и один раз режет, но уж навечно режет!

Рождественный день был тем сроком, на который все было намечено, нацелено, примерено. Вернулись в села лесорубы и, когда ночь пала, какоето непонятное движение повсюду началось и все в одну сторону: к границе. Тамошним людям граница никогда непроходимой не была. Издавна, через нее множество невидимых мостов переброшено и с китайцами, на той стороне, редкий каза­чина знакомства не водил. Люди из сел боль­шими обозами — с детьми, скотом и всем до­машним скарбом — в тайгу двинулись, под присмотром своих же односельчан, ружьями охотничьими вооруженных и, вдруг — совсем попрежнему, по казачьи, себя выявив­ших. Общей целью была — граница.

А на границе, что по реке тянется, уже на­меченное, предугаданное шло. Зорко она охранялась, но опасность шла не оттуда, от­куда ее ждали, а с тыла: со своей земли. К берегу реки выходили вооруженные люди. В малом числе уходили в темноту, бесшум­ными приведениями появлялись на границе. Нападали молниеносно, действовали безоши­бочно.

В селах, где находились пограничные комендатуры, возникли тревога и смятение. Коменданты посылали людей на выстрелы, но тут же возвращали их: неизвестно что вокруг происходит. Взлетали над селами ракеты зеленые, красные, белые. По улицам метались жители и, среди них, все больше людей с охотничьими ружьями. Эти люди ворвались в комендатуры. Убиты командиры, перебиты их помощники, а оставшиеся в живых связаны и заперты в холодных складах, или привязаны к деревьям... Граница открыта.

В начале моего сообщения я говорил о за­ложенных в Казачестве моральнодухов­ных силах. Три рассказанных мною эпизода казачьей борьбы, при всем их различии, имеют общие черты, позволяющие уточнить, в чем именно состояли эти силы, поднимав­шие Казаков на неравную борьбу. Это были:

  1. ВОЛЯ К СОПРОТИВЛЕНИЮ. Когда у других людей, под гнетом обстоятельств, бессильно опускались руки, Казаки тоже опускали руки... на эфесы шашек! И не мог­ло быть иначе: казаки никогда не были ничьими рабами. Издревле свободные люди, они привыкли отстаивать свою волю и на гнет произвола отвечать оружием.
  1. ПРОДУМАННОСТЬ ДЕЙСТВИЙ. Су­ществует крылатое выражение Наполеона Бонапарта: «Для хорошего полководца нуж­ны: холодная голова и горячее сердце!». Задолго до Наполеона, столетия боевой жизни выработали у Казаков навык к тщательной разработке плана своих действий, а когда, выработанный с «холодной головой», план был принят, то его выполнение проводилось с максимальной воинской доблестью и отва­гой — с горячим сердцем». Тактика каза­чьих действий строилась на строгом учете сил противника и видоизменялась от дей­ствий большими военными соединениями до успешной партизанской войны, или, когда соотношения сил было неблагоприятным, как для одного, так и для другого, к массо­вому уходу за рубеж.
  1. ОРГАНИЗОВАННАЯ ВСЕНАРОДНОСТЬ ДЕЙСТВИЙ. Духовное единство Казачества сказывалось во всеобщем проведении намеченного плана. В его выполнение включа­лись и казаки и казачки, несшие на себе всю тяжесть хозяйственных забот. Если в горы не уходило все население кубанских станиц и хуторов, то остававшиеся дома вносили свой вклад, снабжая бойцов питанием и све­дениями о движениях врага, т. е. несли обя­занности интендантства и органов разведки.

А еще ярче сказалась всенародность дей­ствий в отсутствии предателей: провести, в строгой тайне от врага, сложную подготовку массового восстания, или общего ухода за ру­беж, было нелегко. Достаточно бы было од­ного малодушного, чтобы весь план был сорван. Этого не случилось.

Источником моральной силы Казачества был, созданный особенностями векового ук­лада казачьей жизни, Дух Казачий. Погиба­ли, как дед Ипат, его носители, но на их мес­то становились другие, в чьих душах не уга­сал огонь Казачьего Духа.

Он сказался в годы Второй мировой вой­ны, когда:

«...И вдруг, — кубанского каракуля папа­ха, осанка бравая и взгляд орлиный глаз и, точно крови полоса, растертая с размаха, ши­рокий — «в три перста» — лампас... А там, за алыми погонами мундира, горят огнем Ку­банцев башлыки... Среди войной всклокоченного мира идут воскресшего Казачества полки...».

В казачестве   собраны   лучшие   стороны душ десятков поколений Россиян.         Оно — неотделимо от России и, как Россия, — непобедимо.

И прав поэт, отметивший: «...В Казачестве — душа   российского   народа и будет жить Оно, доколе жив народ! »

М.Н. Залесский.

(Орган общеказачьей мысли журнал «Родимый край» № 88. Майиюнь 1970 года. Издатель: Донское Войсковое Объединение. 230, Av.dela DivisionLeclerc, 95Montmorency, France. Страницы 27).

 

 


Версия для печати

Поиск по сайту

СОБЫТИЯ

23 декабря 2009г.
Интервью войскового атамана Центрального казачьего войска В.И.Налимова телеканалу "Доверие"

3 декабря 2009г.
Выступление директора Московского казачьего кадетского корпуса им. М.А. Шолохова Михаила Даниловича Шпинькова на коллегии

31 октября 2009г.
Совет атаманов ЦКВ

10 октября 2009г.
Совет атаманов Московского отдельского казачьего общества

28 сентября 2009г.
Казачий Праздник на реке Листань

28 июня 2009г.
Выступление В.И. Налимова на Совете при Президенте РФ по делам казачества 25 июня 2009г.

4 июня 2009г.
Главная особенность 14 Большого круга "Центрального казачьего войска"

17 апреля 2009г.
Праздник Пасхи. Светлое Воскресенье Христово

17 апреля 2009г.
Воскреcение Господа Иисуса Христа.

6 апреля 2009г.
Утвержден Устав Тульского отдельского общества ВКО "ЦКВ"

30 марта 2009г.
Завершился 6-ой Сбор казачьих кадетских корпусов

17 марта 2009г.
Обращение атамана Тульского отдельского казачьего общества ВКО "ЦКВ" Валерия Хрусталева

8 февраля 2009г.
Преобразования на сайте

25 января 2009г.
Образован Совет по делам казачества при Президенте РФ.

25 января 2009г.
Десница Иоанна Крестителя снова будет принесена в Россию?


РЕКЛАМА

Слайд-шоу
Московское ОКО ВКО "ЦКВ"
Rambler's Top100 - студия «Неон»
На основе Неосфера
Главная страница Контактная информация